Индия на плёнке Kodak: модернистский взгляд Рагубира Сингха

В 1999 году фотограф Рагубир Сингх скончался в возрасте 56 лет. Незадолго до этого в Чикагском институте искусств прошла выставка, подводившая итог его творчеству.

Хотя Сингх долго жил в Гонконге, Париже и Лондоне, его фотография — эталон фотомодернизма — сохранила душу Индии. За три десятилетия он выпустил 14 книг, создав яркую «карту» индийской культуры на плёнке Kodak.

Его кадры превращают шумные сцены в продуманные коллажи. Отражающие поверхности на снимках не просто играют с перспективой — они, по словам Сингха, «предлагают будущее, а не прошлое». Фотограф намеренно включал в композицию визуальные несоответствия: например, на снимке 1986 года из Калькутты разделённый экран отделяет домашних работников от наблюдаемого ими собрания. Так Сингх соединял приметы прошлого и будущего Индии в одном кадре.

Сингх вёл диалог с мастерами вроде Хелен Левитт, Ли Фридлендера и Эжена Атже. Его работы выставлялись в Met Breuer. В проектах он обращался к индийским придворным картинам, уличным снимкам Фридлендера, пейзажам британских колониальных фотографов XIX века и студийным портретам начала XX века. Например, его кадр с участниками Холи в Джодхпуре (1975) сопоставляется со снимком Картье-Брессона о беженцах в Пенджабе (1947).

Фотограф отвергал чёрно-белую гамму: для него индийская идея «цикла возрождения», где цвет — глубинный источник, не укладывалась в западные ассоциации чёрного с «виной и смертью». Писатель Амит Чаудхури отмечал, что Сингх стремился «воплотить радость раджастханского наследия в фрагментарности модернизма». Его цветные снимки, лишённые нарочитого патриотизма, сохраняют свежесть благодаря тонким нюансам.

На выставке «Модернизм на Ганге» в галерее Говарда Гринберга представили серию «Ворота Индии» (1994) из Бомбея. Здесь интерес фотографа к меняющейся Индии выходит на первый план: город начала 1990-х показан сквозь призму глобализации. Куратор Миа Файнман говорила, что Сингх на улице «отмечал четыре угла будущей рамки снимка».

Историк Парта Миттер писал, что Сингх «видел себя индийцем с глубокими корнями». Вне зависимости от приёмов — будь то заимствование композиций или эксперименты с цветом — он стремился «углубиться во внутренний источник искусства и культуры Индии».