Личности

Регги говорит, что, если нужно, он наденет смокинг или шорты-бермуды, чтобы полностью слиться с присутствующими. Он настолько ненавязчив, что его редко когда замечают. При этом фотограф скрупулезно фиксирует все происходящее и умеет так снять главные моменты, что фотографии становятся настоящим гимном любви и радости. Награда за тяжелый труд велика - это свадебный альбом, искрящийся чистыми эмоциями, живой, дышащий и настоящий

Важным качеством фотографа Жанлу Сьефф считал умение оставался молодым, азартным и любознательным. Своих друзей и коллег Анри Картье-Брессона и Жака-Анри Лартига, доживших до очень преклонных лет, он называл "молодыми фотографами", подчеркивая, что важен не возраст, а только состояние души

Профессиональный фотограф из Нью-Йорка Irene Rudnyk приглашает вас посетить ее импровизированную домашнюю фотостудию и посмотреть на результаты, которые удалось получить при съемке с естественным светом

Жак-Анри Лартиг – непризнанный гений фотографического мира. Несмотря на то, что снимать он начал в раннем детстве, практически всю жизнь находился в тени популярных коллег. Это нисколько не расстраивало молодое дарование. Жака-Анри Лартига называли фотографом-эгоистом: он запечатлевал моменты жизни, которые нравились только ему и в том виде, который казался ему самым правильным. Художественное чутье его не подводило, и работы получались по-настоящему талантливыми и интересными

В числе многих талантливых фотографов, работы которых стали символами ХХ века, есть признанные мастера-классики, но мало кто настолько противоречив, ярок и интересен, как Родни Смит (Rodney Smith). Американский автор, не доживший до 2017 года чуть меньше месяца, известен не по ярким репортажам из светской хроники – он был весьма закрытым человеком – а по снимкам, вошедшими в историю искусства. В них удивительно и странно сочетаются принципы классической композиции и сложная фантазийная эксцентрика. Фотограф в своем блоге называл себя кем-то вроде последнего борца за творческую свободу, сетуя, что из современных работ ушла вся романтика и осталась лишь «голая и холодная техника».